Пилоту сгоревшего в Шереметьево SSJ дали шесть лет колонии-поселения

20 июня 2023 г., AVIADO.RU — Суд назначил шесть лет колонии-поселения Денису Евдокимову, командиру экипажа SSJ-100, сгоревшего в Шереметьево в 2019 году, сообщает Следственный комитет. С него взыскали 2,5 млн руб. в пользу двух потерпевших и запретили на три года занимать должность пилота самолета. Это подтвердили РБК в Химкинском городском суде Московской области.

Такого же срока для Евдокимова требовало гособвинение. Пилота признали виновным по ч. 3 ст. 263 УК (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть двух и более лиц).

Авиакатастрофа с самолетом «Аэрофлота» произошла 5 мая 2019 года. Он вылетел из Москвы в Мурманск, но через несколько минут после взлета экипаж запросил экстренную посадку в Шереметьево из-за технических неисправностей. При посадке самолет три раза ударился о ВПП и загорелся; погиб 41 человек из 78 находившихся на борту.

Следственный комитет заявил, что к катастрофе привели действия Евдокимова. В отчете МАК говорилось, что командир оценивал ситуацию как штатную, несмотря на проблемы со связью и потерю автоматического управления; впоследствии управление «носило импульсивный характер».

Евдокимов вину не признал и называл причиной происшествия несоответствие самолета нормам летной годности. СК эту версию отверг, заявив, что лайнер «адекватно реагировал на управляющие воздействия пилота». Множество жертв подсудимый и его защитник объяснили неправильными действиями погибшего бортпроводника, открывшего заднюю дверь пассажирского салона. По мнению Евдокимова, появившаяся между двумя открытыми люками воздушная тяга раздула пламя и распространила по всему пассажирскому салону.

По версии обвинения, выполняя днем 5 мая 2019 года авиарейс из Москвы в Мурманск с 73 пассажирами на борту, пилот Евдокимов грубо нарушил правила безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. 263 УК РФ). Совершенное им преступление, как утверждал в суде представитель прокуратуры Мособласти, имело тяжкие последствия в виде гибели 40 пассажиров и бортпроводника, поэтому подсудимому была вменена ч. 3 ст. 263 УК РФ, предусматривающая лишение свободы на срок до семи лет.

Допущенные пилотом ошибки и намеренные нарушения были выявлены еще на стадии технического расследования катастрофы, проведенного Межгосударственным авиакомитетом (МАК), а затем подтверждены назначенными уже Главным следственным управлением Следственного комитета РФ в рамках уголовного дела летно- и пожарно-техническими, судебно-медицинскими, лингвистическими и другими экспертизами. Так, например, было установлено, что в день отправки злополучного рейса в Московском регионе бушевали грозы и пилоты других самолетов запрашивали у диспетчера варианты обхода опасных метеозон. Командир Евдокимов «пошел на грозу».

Попавшая в корпус SSJ 100 молния нарушила радиосвязь экипажа с диспетчером и спровоцировала кратковременное отключение бортового компьютера. Из-за начавшейся перезагрузки автоматика перевела самолет в режим ручного управления, к которому Денис Евдокимов и его напарник Максим Кузнецов, по мнению участников расследования, оказались не готовы.

Пытаясь вернуть машину в аэропорт, пилот Евдокимов стал совершать, как сказано в отчете МАК, «действия импульсивного характера».

Параметрический самописец показал, что, например, для задания небольшого крена самолету командир 10 раз подряд дернул заменяющую штурвал в SSJ 100 ручку бокового управления.

Совершать посадку экипажу пришлось с полными топливными баками, поэтому для выполнения маневра требовалась особая осторожность. Ситуация осложнялась еще и тем, что во время снижения автоматика предупредила экипаж об опасном сдвиге ветра у земли. Пилоты, по мнению специалистов, должны были прервать посадку и уйти на круг, однако все предупреждения они проигнорировали. Наконец, когда SSJ 100 был в 82 метрах от поверхности и машину еще можно было перевести в режим набора высоты, экипаж получил очередное предупреждение — об опасном уходе SSJ 100 под траекторию снижения. Экипаж должен был «отреагировать на него незамедлительно и без выяснения причин», однако не сделал этого.

Итогом беспечности подсудимого Евдокимова, который все это время управлял SSJ 100, и его непрерывных «увеличивающихся по амплитуде управляющих воздействий на боковую ручку» стали грубое приземление самолета сразу на все три стойки шасси и его «высокое отделение от земли». По мнению экспертов, даже в этой ситуации пилоты еще могли спасти самолет и пассажиров, если бы начали взлет сразу после первого «отскока». Вместо этого командир Евдокимов, как следует из отчета МАКа, продолжил манипуляции с джойстиком управления, включил взлетный режим двигателей, затем реверс и спровоцировал таким образом «прогрессирующее козление» самолета на полосе. Оно, в свою очередь, привело к разрушению топливных баков, воспламенению керосина и пожару в хвостовой части лайнера, жертвами которого стали 40 пассажиров и бортпроводник Максим Моисеев. Остальные участники полета успели выбраться через открытый в передней части салона люк.

Сам подсудимый и его адвокат Наталья Митусова с выводами технического и уголовного расследования не согласились. По данным Дениса Евдокимова, удар молнии не только отправил в перезагрузку бортовой компьютер самолета, но и вывел из строя его электронику.

Реакции машины на управляющие действия, как утверждал в суде сам летчик, стали некорректными и запоздалыми, поэтому ему и приходилось перемещать джойстик многократно.

Пожар, как следует из объяснений подсудимого, возник не по его вине, а из-за неудачной конструкции стоек шасси SSJ 100. В случае аварийной посадки они должны были просто подломиться, давая возможность лайнеру лечь на фюзеляж и завершить таким образом начатое торможение. Стойки же SSJ 100 оказались прикреплены к корпусу так прочно, что при ударе ушли внутрь, пробив при этом топливные баки.

Наконец, большое количество жертв аварии подсудимый и его защитник объяснили неправильными действиями погибшего бортпроводника Моисеева, открывшего заднюю дверь пассажирского салона. Появившаяся между двумя открытыми люками воздушная тяга, по мнению командира Евдокимова, раздула пламя и распространила его по всему пассажирскому салону.

Стоит отметить, что к версии пилота склонились и большинство потерпевших по этому делу. Пострадавшей стороной следствием, напомним, признаны 22 пассажира, получивших травмы и ожоги, а также родственники всех погибших в катастрофе. Все эти люди получили денежные компенсации от «Аэрофлота», а часть потерпевших затем еще и обратились в один из судов Парижа с материальными исками к десяти иностранным компаниям. По мнению пассажиров и их родственников, за нанесенный им вред должны ответить европейские и американские производители комплектующих SSJ 100, выпустившие для него стойки шасси, кресла салона, системы навигации, грозозащиты и прочее. Об этом пишет издание «Коммерсантъ».

Sukhoi Superjet 100 — российский ближнемагистральный двухдвигательный пассажирский самолёт, способный взять на борт до 108 пассажиров и перевезти их на расстояние до 4,578 км (Sukhoi Superjet 100-95LR).

Первый полет Sukhoi Superjet 100 совершил 19 мая 2008 года. Коммерческая эксплуатация самолета началась 21 апреля 2011 года в авиакомпании Armavia (Армения). Читать далее про Sukhoi Superjet 100…